ОП

Олимпийская панорама I Журнал | Интернет-портал | Турагенство

OlimpbannerBorder

Пн21052018

Back Вы здесь: Вперед к Олимпу Вокруг Олимпийских игр Все виды КНИГА НИКОЛАЯ ОЗЕРОВА: НОВОЕ ИЗДАНИЕ, ДОПОЛНЕННОЕ
Среда, 31 Январь 2018 16:11

КНИГА НИКОЛАЯ ОЗЕРОВА: НОВОЕ ИЗДАНИЕ, ДОПОЛНЕННОЕ Избранное

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)
Николай ОЗЕРОВ Николай ОЗЕРОВ

Почти четверть века назад — в 1995 году - вышла в свет книга известнейшего спортивного комментатора, народного артиста РСФСР Николая Николаевича Озерова «Всю жизнь за Синей птицей». В декабре прошедшего года человеку-легенде нашего спорта исполнилось бы 95 лет. К этой дате приурочили новое издание мемуаров Николая Озерова с существенным дополнением — воспоминаниями друзей и коллег о нем. В книге с сохраненным названием рассказывают об Озерове, о совместной работе с ним, о ярких моментах его спортивных и комментаторской деятельности Евгений Богатырев, Диана Берлин, Елена Вайцеховская, Валерий Сысоев, Наталья Ветошникова, Валерий Газзаев, Виктор Гусев, Алексей Ефимов, Лев Лещенко, Борис Майоров, Александр Нилин, Геннадий Орлов, Алексей Парамонов, Тенгиз Пачкория, Аркадий Ратнер, Джамлет Хухашвили, Алла Шаткова. Вышедший в петербургском издательстве «Гуманитарная Академия» при поддержке Российской Ассоциации спортивных комментаторов (президент – Алексей Ефимов) сборник иллюстрирован фотографиями из архивов семьи Озеровых и ветерана отечественного тенниса Натальи Ветошниковой.

1 февраля в Санкт-Петербурге в Доме журналиста состоится презентация этого издания, ведущим которой будет один из составителей сборника спортивный комментатор Геннадий Орлов. Значимым мероприятием станет также награждение Олимпийским Советом города на Неве Надежды Николаевны Озеровой, публикатора творческого наследия своего отца, и Натальи Борисовны Ветошниковой - ленинградской теннисистки, игравшей с Николаем Озеровым на всесоюзных соревнованиях еще до Великой Отечественной войны.

 


Издатели любезно предоставили для «Олимпийской панорамы» фрагмент текста из новой книги. Вот как Николай Озеров описывает некоторые события, связанные с его работой на Олимпийских играх.

***

Может быть кто-нибудь из вас помнит, как на Олимпийских играх в Инсбруке в 1964 году я сравнил свою профессию с профессией конферансье. Надо заполнять паузу. А как ты ее будешь заполнять? Сидишь на самом верху, по существу, на крыше, отрезан от всего мира, не понимаешь, почему не выходят на ледяное поле участники матча, а репортаж идет... Никто не мог предположить, что в это время ха кулисами, в подземелье разразился большой скандал и президент Международной хоккейной федерации господин Ахерн своей личной властью отменил первоначальный подсчет заброшенных и пропущенных шайб и на пьедестал почета вывел совсем не то трио победителей, о котором мы рассказывали.


Но самое тягостное положение было у меня в Гренобле на Олимпиаде 1968 года перед началом хоккейного матча между сборными командами Чехословакии и Советского Союза - в эфире была пауза 33 минуты. И надо было все эти 33 минуты непрерывно говорить. Что же произошло?


Прии вбрасывании шайбы капитан чехословацкой сборной Голонка, обращаясь к арбитру, сказал: "Вот эти трое русских - Фирсов, Блинов, Давыдов - играть не могут: у них на коньках нет "набалдашников", и, согласно правилам, они должны покинуть поле". Что такое "набалдашник"? Это предохранители от всевозможных травм, сделанные из пластика, которые должны быть сделаны сзади на коньках спортсменов. Наши коньки выпускались без этих предохранителей, так как на морозе они вообще отваливались. Но коли есть буква закона, то кто-кто, а наши тренеры и чемпионы мира обязаны ее знать, и на коньках наших ребят такие "набалдашники" должны были быть. Судья посмотрел на коньки наших спортсменов и... попросил их с поля.


Неизвестно, чем бы закончился этот инцидент - он длился, повторяю, 33 минуты, - если бы на соседнем стадионе не тренировались хоккеисты Норвегии. Их пригласили во Дворец спорта, сняли с них коньки, отцепили "набалдашники", прицепили на коньки наших хоккеистов. Матч состоялся, и, если вы помните, мы проиграли. А проиграв, попали в очень сложное положение: судьба золотых медалей должна была решиться в заключительный день олимпийского турнира, и многое, если не все, зависело от матча Швеция-Чехословакия.


* * *

Бывает так. Возвращаешься с какого-нибудь крупного чемпионата, с олимпийских игр, тебе твои товарищи говорят: "Счастливый, ты так много видел интересного! Побывал на Белой Олимпиаде. Видел выступления фигуристов, конькобежцев, хоккеистов, горнолыжников..." Говорю: "Что вы, что вы! Это вы все видели, это вам наше телевидение в течение многих часов показывало с олимпиады выступления и фигуристов, и конькобежцев, и горнолыжников, а я сидел во Дворце спорта и кроме шайбы ничего не видел. Мне даже результаты отдельных соревнований сообщали по телефону из Москвы" - "Да быть не может!".
Представьте себе: сидит комментатор с наушниками, у рта - микрофон, и ведет себе репортаж:
- Шайба у Старшинова, Старшинов отдает Майорову...
И в этот момент в наушниках появляется Москва.
- Николай Николаевич! Вы знаете, что у вас там наши лыжники-биатлонисты стали олимпийскими чемпионами?
- Фирсов отдает Викулову. Бросок... Первый раз слышу.
- Тогда запишите имена чемпионов и при первой возможности сообщите об этом телезрителям и радиослушателям.
Веду репортаж помедленнее, с паузами и записываю имена наших чемпионов.
- Да, и не забудьте сказать, что пришла телеграмма из города...
- Коноваленко накрыл шайбу... Какая телеграмма? Из какого города?
- Из города...
- Не слышу...
- Даем по буквам: Инна, Нина, Тамара...
Записываю имена этих девушек и, как только у меня появляется возможности говорю:
- Дорогие друзья, только что пришло радостное сообщение. Сейчас наши лыжники-биатлонисты стали олимпийскими чемпионами. Но что самое приятное - на финише их ждал сюрприз. Три девушки - Инна, Нина и Тамара... прислали им свои поздравления.
В Москве все ахнули: какие Инна, Нина и Тамара? Это были горняки из приполярного города Инты! Вот такой испорченный телефон получился.
Или, скажем, в наушниках звучит:
- Николай Николаевич! Объясните нашим телезрителям, почему у наших хоккеистов так часто клюшки ломаются?
А ты уставший - уже вел в этот день несколько передач - вдруг срываешься и не очень вежливо отвечаешь:
- Я что, отсюда, из Стокгольма, должен сказать - такая-то фабрика работает плохо?
Небольшая пауза... В ответ раздается:
- Николай Николаевич, не надо этого говорить!

* * *

Да, трудности, накладки, взаимное непонимание случаются часто во время крупных соревнований. У нас на радио существует закон - голос чемпиона должен звучать непременно в этот же день, когда он завоевал золотую медаль. Если этого нет, значит, "прокол", ошибка, скандал. И вот на Олимпиаде в Мехико Москва запрашивает:
- Почему вы не даете голос Григория Косых?
- Какого Косых?
- Олимпийского чемпиона по стрельбе.
Мой друг Наум Дымарский с магнитофоном отправился на поиски олимпийского чемпиона. Нужно сказать, что расстояние в Мехико между спортивными сооружениями очень большое. И для того чтобы попасть, скажем, в олимпийскую деревню, надо было преодолеть путь не в один десяток километров. К счастью, Дымарский застал победителя дома и попросил его дать интервью для Всесоюзного радио. Очень милый и обаятельный человек, Григорий Косых, видя, что корреспондент Всесоюзного радио нервничает, волнуется, сказал:
- Пожалуйста, пожалуйста, я все сделаю. Конечно, сейчас. Но, по-моему, меня уже сегодня записывали.
Дымарский говорит:
- Нет, что вы! Вот магнитофон. Только что я получил задание из Москвы. Это непременно надо сделать.
- Нет, нет, пожалуйста, я готов... Ах да, это меня, наверное, записывали для армянского радио.
Дымарский привез репортаж на радио, перегнал пленку в Москву. В ответ услышал:
- Что вы целый день только и перегоняете пленку с голосом Григория Косых?
И выяснилось, что наш комментатор, мастер спорта Владимир Рашмаджан, армянин по национальности, был на соревнованиях по плаванию. Делал репортаж. Записывал пловцов, и в это время к нему робко подошел молодой человек и сказал:
- Может быть вы меня запишите?
Рашмаджан посмотрел на него:
- Молодой человек, вот когда вы выиграете золотую медаль, тогда и приходите...
- Я уже.
- Что уже? Выиграл?
- Выиграл.
Оказывается, Григорий Косых, зная, что работники радио нуждаются в голосах чемпионов, не дожидаясь прихода к нему корреспондента, сам пошел на связь с работниками нашего радио.


***

Продолжая разговор об экстремальных ситуациях, расскажу эпизод из собственной практики. На закрытии Олимпиады в Монреале я остался в одиночестве, поскольку все мои коллеги (так повелела суровая смета) уже уехали домой. В последний день Игр проводился и последний вид программы - соревнования по конному спорту. Я взмолился перед Москвой:
- Помилуйте, увольте! Кони - не мой конек. Может, у вас найдется какой- нибудь специалист, который "под картинку" прокомментирует соревнования?
Мне отвечают:
- Специалист-то есть. Только использовать его в эфире невозможно - он заикается.
И тут меня осеняет:
- Так пусть он мне объясняет, что происходит.
Вот так я получал квалифицированную консультацию в Монреале, а потом возвращал ее в Москву.
* * *
"Внимание! Говорит и показывает Саппоро..."
Так начал я свой первый репортаж с зимней Олимпиады в Японии. И в это время в наушниках слышу голос Генриха Юшкявичуса, нашего заместителя министра, руководившего всей техникой Гостелерадио: "Озеров! Озеров! Не слышу, не слышу!"
Что такое, ничего не понимаю. Повторяю еще раз: "Говорит и показывает Саппоро!". Опять Юшкявичус: "Озеров, не слышно!".

Сижу в кабине со своим главным редактором спорта Мелик-Пашаевым, смотрим друг на друга, помочь ничем не можем, принимаю решение, продолжаю вести репортаж. Исправят — подключат. В наушниках тишина, значит, все в порядке. Заканчивается передача, а у кабины стоит полицейский-мотоциклист и передает записку Юшкявичуса, чтобы я немедленно вместе с полицейским мчался на телевидение. Надо под картинку вести открытие белой Олимпиады. Звук исчез: брак в эфире. Хорошо еще, что это все записывалось и в эфир должно было идти только через 20 минут.

Мчались мы в конец города с такой скоростью, что дух захватывало, по тротуарам, против движения. Полицейские перекрывали движение и давали нам зеленый свет.

И вот я в студии. Мы в эфире. "Говорит и показывает Саппоро!" - начал я. И в это время в студию влетает Юшкявичус, выдергивает какой-то провод, все замолкает. Он же делает мне знаки, чтобы я продолжал работать. Минут 30 продолжал вести открытие без звуков дикторов, в полной тишине. Потом меня остановили, дальше все было в порядке.

Оказывается все вновь спас Генрих Юшкявичус, когда ворвался в студию и переключил какие-то каналы.
Согласитесь, хорошо, когда зам. министра - настоящий мастер своего дела, профессионал.


***

Во все времена на олимпийских играх журналисты пишущие, работники радио и телевидения, получали специальное задание взять интервью у тренера хоккейной команды или самих хоккеистов. Но вот в чем беда, если команда выигрывала, тренер с удовольствием рассказывал о том, как он дал установку, построил тактику, и она себя полностью оправдала. Словом, план и замысел удались. Если же команда проигрывала, то обычно руководители команды уходили от ответов журналистам своей страны, в крайнем случае ответ был таков: "А что я могу сделать? Я им дал установку на 4 : 0, а они проиграли 0 : 1".
Да, были такие времена, когда тренеры следили за тем (это касалось, в основном, наших тренеров), чтобы хоккеисты не давали интервью, диктат был ужасный.

И все-таки, поражения были, но объяснять их никто не хотел. Нашелся, правда, один человек, всегда имевший свое личное мнение и не боявшийся тренерского гнева. Это был Борис Майоров. На этот раз он не участвовал в турнире и согласился выручить нас и объяснить радиослушателям, как он считает, почему мы проиграли сборной Чехословакии. Говорил он все честно, доброжелательно, объективно. На следующий день из Москвы уже сообщили Чернышову и Тарасову о выступлении Майорова по радио. И когда капитан сборной СССР зашел в раздевалку своей родной команды, его, Майорова, прославленного хоккеиста, попросили выйти.
Сейчас другие времена, но я вспомнил этот случай и сочувствую своим коллегам.

Прочитано 225 раз Последнее изменение Среда, 31 Январь 2018 17:29
Станислав ТАРАТЫНОВ, корреспондент «ОП» в Петербурге

Лауреат всероссийского конкурса журналистов к 100-летию Олимпийских игр (1996). Работал на Олимпийских играх 1980 года в Москве, 1996 года в Атланте, 2004 года в Афинах. Награжден знаком "За заслуги в развитии олимпийского движения в России".

Сайт: www.op-media.ru